Идут три девушки старшего школьного возраста и бурно жестикулируя общаются:

Девочка 1: Ну, знаешь Лёшу?
Девочка 2: Какого?
Девочка 1: Ну, который с тобой в одной школе учится!
Девочка 3: Это который рыжий?
Д. 1: Да нет, блондина
Д. 2: Чего-то не пойму, о ком ты.
Д. 3: А, это который высокий?
Д. 1: Ну, да, он ещё с Михой и Андреем тусуется!
Д. 2: Не знаю, что за Лёша.
Д. 3: Ну, это который, короче, за Танькой ухаживал.
Д. 1: Да,да, точно, в прошлом году, а потом они поссорились.
Д. 2: А-а-а, такой, в джинсах всё время ходит?
Д. 1: Ну, да, он, поняли о ком я?
Д. 2 и Д.3 (хором): Ага, ясно.
Д. 3 (торжествующе): Ну, так, вот, Лёша этот - пиздец.

После чего все трое умолкают на некоторое время. И, думаю, должен падать занавес.

Николай Егорович сидит на скамейке. Видно, что он погружён в глубокое размышление. Подходит его приятель, Виктор Сергеевич.
В.С.: Здравствуйте. Как Ваши дела?
Н.Е. (как будто очнувшись): Добрый день. Дела мои хорошо…
В.С.: О чём задумались?
Н.Е. (слегка рассеянно): О проблеме смысла жизни.
В.С. (многозначительно улыбаясь): А-а-а. И что надумали?
Н.Е.: Видите ли, меня в связи с этой проблемой сейчас волнует один вопрос… (Н.Е. опять задумывается)
В.С.: Всего лишь один? Какой же? Любопытно, любопытно.
( дальше местами матерно )

Василий Петрович (озабоченно): А ты кто по знаку зодиака-то?
Коля (робко): Стрелец…
Василий Петрович (многозначительно): О-о-о… Ну, всё понятно…
Коля (испуганно): Чего понятно?
Василий Петрович (решительно): Всё!
Коля: И что теперь будет?
Василий Петрович (задумчиво): Ну, надо подумать. Надо это всё обмозговать… Стрелец, стрелец… И на дуде игрец…
Коля: А мне-то чего делать?
Василий Петрович: Пойди пока, делом займись каким-нибудь. Я тут покумекаю, тебя попозже вызову, расскажу, что как и что нам теперь делать. Стрелец… (спохватившись) А натальная карта у тебя есть?
Коля (достаёт из кармана паспорт, открывает, вынимает оттуда сложенный листок, протягивает его В.П.): Вот…
Василий Петрович (углубляется в изучение карты): Ладно, иди, я тебя потом вызову, как обещал. Безвыходных положений не бывает. (хмыкает)
Коля, окрылённый надеждой, что ещё не всё потеряно, уходит.
Василий Петрович (про себя): Тэк-с, трин Венеры к Черной Луне на асценденте может дать и яркие творческие проявления, а квадрат - надлом в чувствах и роковые привязанности… (крепко задумывается)


Занавес, наверное.

Первый (гордо): Я, вот, допустим, умею играть на фортепьяно. А ты?
Второй (с достоинством): А у меня красивые усы и борода.
Первый (свысока): Ха, тоже мне - усы и борода! А играть на фортепьяно ты умеешь?
Второй (спокойно): Не умею. Зато у тебя бороды и усов вообще нет. Так что не выпендривайся своим фортепьяно.
Первый (пренебрежительно): Сам не выпендривайся со своей растительностью. У меня ещё полное собрание сочинений Достоевского имеется, между прочим. И я всё прочёл.
Второй (напористо): Подумаешь, Достоевский. А я в прошлом году лунное затмение в телескоп наблюдал. Вот это сила, скажу тебе. Никакому Достоевскому это и не снилось.
Первый (возмущённо): Достоевского не тронь! Мой любимый писатель. Гений. И во всём мире его читают.
Второй (насмешливо): Так и затмение во всём мире наблюдали. Всё прогрессивное человечество от телескопов не отлипало. А ты, скажи, наблюдал?
Первый (раздражённо): Нужно больно! Я по телевизору передачу видел про затмение про это. К тому же в той же передаче про цивилизацию инков рассказывали! Ты, вот, знаешь что-нибудь про инков?
Второй (удовлетворённо): Ха, я, вот, умею в уме трёхзначные числа перемножать. А инки мне даром не нужны. К чему они мне?
Первый (менторским тоном): Темнота! Инки - это сила. У них там такая культура была, пирамиды, между прочим. Может, они вообще инопланетянами были, есть такая версия. Это уж поважнее чисел трёхзначных и лунных затмений. И вообще, ты даже на фортепьяно не умеешь играть, чего с тобой разговаривать...
Второй (язвительно): Ну, и ладно, ты сначала бороду отрасти, а там посмотрим, стоишь ли ты внимания...

(расходятся, преисполненные достоинства).
Занавес.

Небольшой скверик, наверное, в Москве.  Поздняя весна или начало лета. Солнце и довольно сильный ветер. Первый сидит на скамейке, курит. Подходит Второй, присаживается. Они, кажется, знакомы.

Первый: Привет.
Второй: Привет… Ну, как?
Первый: Нормально. Вчера было трое.
Второй: А сегодня?
Первый: Сегодня пока ни одного. Жду.
Второй: А у меня уже неделю – что ни день, то пятеро-шестеро, не меньше.
Первый: Везёт…
Второй: Ну, это как посмотреть. Устаю очень. Вот, по трое в день – это в самый раз.
Первый: А, ну если так посмотреть – то, конечно, много – тоже не очень хорошо ведь.
Второй: Вот-вот… (некоторое время молчит) А как там, наверху? Давно не заглядывал.
Первый (почти мечтательно): О, там хорошо. Спокойно и тихо. Правда, бывает поговорить не с кем, но это не так уж важно – дело-то там всегда найдётся.
Второй (вздыхает): Да, надо бы и мне туда как-нибудь зарулить. А то как-то совсем забросил. Про меня там вспоминают, интересно?
Первый: Да я сам там нечасто бываю, на самом деле. Но когда был – пару раз вспоминали. Так что зайди – тебе рады, наверное, будут.
Второй: Угу, может даже сегодня вечером доберусь…
Первый: Ладно, я пойду, наверное. Надо ловить…
Второй: Ладно, счастливо тебе, ещё увидимся.
Первый: Пока. (встаёт и удаляется в сторону шумной улицы неподалёку)
Второй (про себя): А наверх зайти всё-таки надо, точно. Как там оно без меня?

(ну, занавес, должно быть)

О чём это - не знаю. Принимаются различные варианты.

Едва ли всё-таки можно жить в лабиринте своей жизнью, мне кажется. Лабиринт склонен подчинять себе забредшего.

Вспомнилось, кстати:
Неподалёку от моего дома, в котором я жил в восемьдесят лохматом году, была большая детская площадка, на которой затейники-благоустроители города построили лабиринт. ( Сделан он был... )

Навеяно разговором с сестрицей, сдающей общую психологию.
Довольно специфично.

Однажды А.Н Леонтьев (чуть не написал ^тм, но воздержусь, пожалуй) позвонил А.Р. Лурия и ( говорит: )

Говорил ведь ей, сестрице, не ходи в психологи!

М. возвышается. Все обступили и слушают.

М. (призывно) : Мы ведь – о-о-о!
Все (воодушевлённо) : о-о-о!
( М.: )

Тесей (разглядев в неверном свете факела силуэт Минотавра): Это ты, Минотавр? Здравствуй.
Минотавр: Да, это я, приветствую. Я ждал тебя.
Т.: Ждал? А откуда ты знал обо мне?
М.: ( Я ничего не знал о тебе. Но я ждал. )

В.П. не спеша идёт по улице. Навстречу ему торопится А.Р. Увидев В.П. последний притормаживает.

А.Р. (напористо): Ты слышал новость?!
В.П. (лениво, без особого интереса): Которую?
А.Р.: Последнюю!
В.П. (по прежнему безразлично): Подозреваю, что нет.
А.Р.: Сегодня наступит конец света!
В.П. (лениво): В самом деле?
А.Р.: Точно, по телевизору, в новостях сказали. Там, о ли комета какая-то, то ли всемирный потоп, то ли ещё хрень какая-то я не разобрался, но  сегодня - всё!!! Последние часы доживаем.
В.П. (с деланным удивлением): Вот оно как!..
А.Р.: Да! И никакой надежды! Всё! Всё!
В.П.: А ты куда так спешишь-то?
А.Р.: Как же, столько дел надо успеть сделать! Столько всего недоделанного остаётся! А времени - чуть!
В.П.: М-м-м, понятно... Значит, говоришь, сегодня?
А.Р.: Да, где-то ближе к вечеру. Ох, времени совсем мало осталось!
В.П.: Ну, не смею тебя задерживать.

А.Р. убегает дальше. В.П. продолжает свою неторопливую прогулку. Закуривает. Смотрит на небо - там плывут куда-то такие же неспешные облака. Выпускает дым, чуть улыбается.

В.П. (почти про себя): Вот чудак. Теперь-то куда спешить?

Стоит Первый. Задумчиво оглядывается, возможно - курит.
Входит Второй.

Второй (суетливо): Ты чего здесь?
Первый (неторопливо): Жду.
Второй: А Третий где?
Первый: Стоит на стрёме.
Второй: А стрём где?
Первый: Стрём - за углом. Угол - вон там (показывает).
Второй (вглядывается в сторону предполагаемого угла): Нет, ну, какой же это угол! Это недоразумение какое-то, а не угол!
Первый (лениво): И чем же этот угол тебе не угол?
Второй: Он круглый слишком.
Первый: Глаза протри. Какой же он круглый? Вполне себе угловатый такой, то что надо.
Второй: Может и угловатый, а всё равно - круглый.
Первый: Ну, а как ты тогда этот не-угол назовёшь? Что это по-твоему, если не угол?
Второй (озадаченно): Хм… Не знаю… Закругление, может?
Первый (издевательским тоном): Ну, ты даёшь! Какое же это на фиг закругление? Да и вообще слово какое-то дурацкое! Говорю тебе это угол!
Второй (смирившись, но всё ещё не уверенно): Ладно. Пусть будет угол.
Первый (удовлетворённо): Вот, то-то же. Ладно, пойди сходи за угол, проверь, как там Третий на стрёме.

Второй удаляется.

Первый: Ха, "закругление"! Угол, угол это и никаких "но".