В сумерках наши тени норовят поиграть. Днём тень чёткая, она следует за своим хозяином, подчиняясь движению – хозяина и солнца на небе. Ночью тень уходит по своим делам, но стоит включить свет, и вот она, на месте, подчас чётче и яснее, чем днём. В общем, и дневные, и ночные тени отличаются серьёзностью и спокойствием, можно даже сказать – некоторой чинностью. Иногда они, конечно, могут немного порезвится, но, скорее, подчиняясь поведению хозяина или рельефу местности, чем собственной прихоти.
Другое дело сумеречные тени. Они почти неуловимы глазом – каждое мгновение ты сомневаешься, видел ли ты сейчас собственную тень или это только показалось. Она то исчезает, то появляется, подчиняясь ей одной ведомой прихоти. Ну, вот, она только что была, кажется. Вот здесь. Смотри внимательнее. Впрочем, можешь не смотреть – её всё равно уже тут нет. А, вот, снова появилась, смотри. Не знаю, как правильнее назвать эту игру – прятки или, возможно, догонялки. Ты пытаешься настигнуть тень, а она будто убегает, оставляя только намёк – я тут была, попробуй, разгляди меня. И не важно, двигаешься ты или нет, тень всё равно начинает жить своей жизнью. Думается, что она предвкушает наступающую темноту, когда, наконец, сможет и вовсе удалиться, отправится по своим неведомым делам. И в этом предвкушением теряет всякую степенность, резвится и играет. Подыграй ей и отпусти с миром – пусть отдохнёт от тебя, целый день же неотвязно следовала за тобой.

Впрочем, кто знает, так ли далеко она уходит в темноте. Мне, например, пару раз удавалось обнаружить свою тень в совершенно тёмном лесу. Но это отдельная история, не сейчас.

---

Запись сделана в блоге «Слова и буквы again». Можно оставить комментарий здесь или в оригинальной записи

Откопал свой давнишний текстик, лет пять ему уже. Но как-то зацепил он меня сегодняшнего, решил перепостить. А чего?

Некий человек умел превращаться в самые различные предметы, те, которые мы привыкли считать неодушевленными. Что в этом такого? Кажется, ничего особенного. По крайней мере, этот самый человек (звали его, скажем, Михаил Фёдорович, только не надо дурных ассоциаций, классик тут не при чём) не видел в этом чего-то экстраординарного. Он с лёгкостью и, даже с некоторой небрежностью превращался в деревья, столы, шариковые ручки, бутерброды, часы, столовые приборы, зажигалки, книги (иногда - в отдельный листок из какой-нибудь книги, а однажды ему взбрело в голову превратиться в отдельную букву на триста сорок второй странице (пятая, строчка сверху, первая буква в слове “может”) Большой Советской Энциклопедии) и так далее.
Михаил Фёдорович хорошо знал, то быть неодушевлённым предметом довольно скучно. Но в этих превращениях был один интересный момент, ради которого наш герой тратил львиную долю своего свободного времени на подобны метаморфозы. Превратившись в тот или иной предмет, Михаил Фёдорович терял почти всякую чувствительность и почти ничего не понимал в окружающем мире, кроме одного - своего предназначения. Точнее, предназначения предмета, в который он превратился.
Бутерброд знал только одно - его должны съесть. Часы (как бы это точнее описать) каждое мгновение ожидали наступления следующего. Страница в книге ждала, пока её откроют. Однажды Михаил Фёдорович превратился в гранату. Желание взорваться - очень странное, но ему понравилось. Когда он уставал, он превращался в самые бесполезные предметы, например, в какую-нибудь безделушку, предназначение которой - стоять на полке. В этом сочетании отсутствия каких либо стремлений кроме как “быть” и, одновременно, абсолютная уверенность в осмысленности и нужности такого бездеятельного бытия завораживала его.
Интересно, что в достижении своей цели предметы были совсем неразборчивы. Вилке было всё равно, во что втыкаться, ножу - что резать. Гитара хотела звучать и не важно - были ли причиной звука умелый перебор струн или просто удар об землю. Той самой странице в книге было всё равно, открыли ли ее, чтобы внимательно прочесть или просто, случайно.
Совершенно непонятно почему, но больше всего Михаил Фёдорович любил превращаться в несмазанную, поскрипывающую дверную петлю. Ему ужасно нравилось это ожидание - когда же кто-нибудь откроет дверь и петля сможет пропеть свою короткую, но такую важную для нее песню.

---

Запись сделана в блоге «Слова и буквы again». Можно оставить комментарий здесь или в оригинальной записи

Раньше мне как-то не попадалась такая тема:



( и ещё пара мелодий под катом )

А вот, кто ещё не видел Human Tetris?



По-моему, очень достойно. На сайте проекта есть ещё несколько игр. Мне Space Invaders ещё понравился - помню, играл когда-то, всё так и было.
Отдельное удовольствие мне лично доставила озвучка всего этого безобразия, надо заметить.

Произведение, в котором довольно много героев. Скажем, 20 или 30. Можно, впрочем, попробовать и с меньшим числом.
Каждый из них на протяжении всего произведения произносит одну и ту же фразу. Однако, порядок этих фраз, состав участников и контекст разговоров меняется. В результате получается энное количество различных диалогов.

(навеяно "Зази в метро" Р. Кено)

Набрёл на визуальную поэму Елены Кацюбы - "Свалка".
В общем, всё те же игры разума, конечно, но местами красиво, на мой вкус.

Ссылка - тыц.

---------------------------------

Здесь мог бы быть стихотворный текст. Но его здесь нет. Но мог бы. Но...
В общем, вы поняли.

---------------------------------

Ещё, кстати, я подумал, что found poetry, которой увлекается время от времени wind_de_nor - это тоже, в своём роде, потенциальная поэзия.

---------------------------------

Или, например, вот это:

Забыто все.doc
Случайно оброненная фраза.doc
Сумерки близко.doc
Деревья укрыты снегом.doc
Эта погода напоминает меня.doc
Мечусь в клетке очередного дня.doc
Вот лист.doc
Время в пути.doc
Я не важен.doc
Никак не могу навести на резкость.doc
Играю с миром в молчанку.doc
Ни одного сказуемого.doc
Это была просто игра.doc

[список названий файлов из директории, где свалены мои тексты]


Ну, и так далее, прямо сейчас лень думать.

В некоем мире жители обладают абсолютными памятью и вниманием. Они замечают и запоминают всё, что происходит вокруг. Для них проблемой является не заметить или запомнить, а не обратить внимание или забыть. Также как мы учимся запоминать, они учатся забывать. Обучение состоит в том, что они пытаются разными способами освободиться от чрезмерного обилия информации, которую они несут с собой. С другой стороны, люди пытаются научиться не замечать хотя бы часть происходящего. Не видеть, не слышать, не ощущать. Разработаны целые системы забвенья, существуют и развиваются различные научные школы, в которых исследуется умение забывать и не обращать внимание. Процветают эзотерические практики сужения сознания. Самые популярные психотропные вещества здесь – те, которые позволяют притупить чёткость восприятия и вызывают хотя бы частичную амнезию. Здесь вы никогда не услышите: «Чёрт, не могу вспомнить». Скорее – «Чёрт, не могу забыть», когда говорящий не может выудить из обилия информации необходимое воспоминание. Люди стараются как можно меньше общаться – потому что и так все всё про всех знают. Особым шикарным отдыхом считается максимальная сенсорная депривация в сочетании с приёмом веществ, вызывающих временную потерю памяти. Старики болеют не амнезией, а гипермнезией – бывает, что к концу жизни человек теряет приобретенную способность забывать и теряется в нагромождении накопленных воспоминаний и знаний.
Божества в этом мире отличаются рассеянностью и забывчивостью – они вообще не обращают внимание на то, что происходит вокруг них и более всего напоминают наших неразумных младенцев, которые живут только «здесь и сейчас», не помня вчерашнего дня и не заботясь о будущем.

Ещё баловался в иллюстраторе и получились странные такие объекты.
Что это и кто это не знаю, но вот такого типа:



( и ещё парочка )

Ещё одна вещь, которая меня давно занимает - это различие между мной вечерним и мной утренним. Многие мысли и чувства, которые приходят в вечеру, на следующее утром кажутся мне весьма причудливыми. Иногда даже кажется, что они мне приснились. Далее - вариации на тему.



Жизнь - череда пробуждений.
Каждое утро человек просыпается и то,
что он считает воспоминаниями о своей жизни,
о всех прошедших днях -
не более,
чем воспоминание о сновидении.
Он подчиняется их логике
и "продолжает" свою жизнь,
чтобы вечером лечь спать и исчезнуть,
превратиться в сновидение,
о котором
проснувшись на следующий день,
вспомнит некто другой.
И продолжит его дело,
а то, что ему покажется,
что и мир вокруг
(другой мир, ибо вчера - всего лишь сон)
тоже продолжает свою жизнь,
перетекая изо дня в день,
из года в год, из века в век,
не так уж удивительно -
ведь во сне могут происходить и не такие чудеса.
Так продолжается долго,
но однажды человек просыпается окончательно
и понимает, что с ним случилось то, что в своих снах
он называл смертью.

А дальше начинается совсем другая история.
О ней нам ничего неведомо.

Некто собирается выйти из дома. Но у него никак не выходит – всё мешают какие-то Небольшие, но Очень Важные Дела. Они толпятся перед Выходом и не пускают. Некто пытается уговорить их. Дела не сдаются, но напротив – как будто бы Приумножаются. Некто пытается сложить их в Долгий Ящик, однако Делам он слишком сильно напоминает Гроб и они отказываются в нём оставаться сколь-нибудь Продолжительное Время. Некто теряет терпение. Он пытается Разделаться с Небольшими, но Очень Важными, однако довольно быстро понимает, что это – самый верный Способ не выходить из дома и заодно свести близкое знакомство с тем самым Продолжительным Временем, к которому он сейчас не испытывает ни малейшей Симпатии. Усталый Некто ложиться спать. Дела тоже пристраиваются на коврике около двери, не теряя, впрочем, Должной Бдительности. Все они смотрят один и тот же Сон. Что им там привиделось – в Следующий Раз.

Я выглянул на улицу и увидел, что:
1. Вот Уж Четвертый День Идет Дождь и так далее…
2. По Улице Идут Прохожие Не Вслед За Дождем, Но вопреки Ему и так далее…
3. На Каждом Из Них Надето Черное Пальто и так далее…
4. Никому Из Них Точно Не Известно, Куда Он Идет, Что, Впрочем, Касается И Дождя и так далее…
5. Все Они Идут В Разные Стороны И Создаётся Ощущение, Что Они Заблудились и так далее…
6. Дождь, Оказывается, Наиболее Целеустремлён – Он Идёт Только Сверху Вниз, Никак Не Иначе и так далее…

А затем я отметил, что:
7. Дождь Покапал И Прошёл, Солнце В Целом Свете и так далее…
8. При Этом, Однако, Люди Продолжают Своё Хаотичное Движение и так далее…

Была поздняя весна.
А Василий Петрович был пьян.
А троллейбус был, по обыкновению, рогат.
А метро было переполнено (ещё бы: пятница, вечер).
А Семён Григорьевич был зол на домочадцев - они ленились выносить помойное ведро.
А небо было серым - кажется, собирался дождь.
А ветер был южным.
А менты были очередной раз усилены.
А я был... я просто был.

Михаил Георгиевич и Василий Васильевич – двое статных мужчин, лет под сорок. Одеты в строгие костюмы и галстухи, конечно же. Сидят за столом в некоем кабинете, обставленном классически для всякого рода казенных учреждений. На столе, помимо перекидного календаря, стопки книг, письменного прибора и стопки чистой бумаги стоит невообразимая какая-то хркустальная ваза в стиле, я бы сказал, барокко. Из неё сиротливо торчит три алых гвоздички.

Михаил Григорьевич снисходительно-добродушно упрекнул: Э-э-э, голубчик…
Василий Васильевич ответил: Видите ли, Михал Григорьич, этот для современной науки уже не вопрос. Квантованная подача разрядов – за этой технологией будущее. Иначе никак. Никак, понимаете. Вы, сторонник континуальности, я знаю. Но в данном случае этот номер не пройдёт, как говориться. Вы просто находитесь в тисках, да, в тисках предрассудков.
М.Г. ( промолвил: )

NB: никакого иносказания я не имел в виду. я вообще не знаю, к чему это и зачем.

Жил-был человек. Имя его сообщать не буду, так как оно тут не при чём. Да, и сам человек как будто бы не при чём. И я, придумавший этого человека не при чём. Есть у меня подозрение, уважаемый читатель, что и ты не при чём. Не сочти за грубость – это, скорее, простая констатация факта. Все и и всё не при чём. Всё само по себе. Я, и ты, и безымянный мой герой – все сами по себе. Каждый живёт в своём, удобном или не очень, мире. И разглядывает происходящее вокруг – кто с интересом, кто со скукой. Иногда можно заметить – вот, радом, буквально под боком, существует какой-то другой, чужой мир. Он часто чем-то похож на твой собственный, но, одновременно, пронзительно отличается от твоего. А ты, человек, в своём мире всегда один-одинёшенек. Но это совсем не обязательно означает, что тебе одиноко. Вернее, так: ты одинок, но это совсем не обязательно так уж плохо.
Вообще, «плохо» или «хорошо» - не самые важные, кажется, слова. Намного важнее – «интересно» или «не интересно».

Водитель автобуса,
сидит
в своём застеколье
и не знает, что происходит
в салоне.

Люди там ругаются, целуются,
спорят, обсуждают футбол, разговаривают по телефону,
пьют пиво, рассказывают анекдоты, смеются,
Пристально глядят друг другу в глаза.
Кто-то мычит себе под нос неуловимо-знакомую мелодию.
Несколько человек дремлят.
А одна девушка отчего-то плачет.

А водителю это невдомёк.
Ему важно, чтобы автобус не попал в аварию
и чтобы график движения соблюдался.
Он везёт пассажиров,
но ему
нет
до них
никакого дела.

Так и должно быть.

Есть у меня ковёр. Люблю я на нём лежать.
С боку на бок переворачиваться.
В потолок глядеть.
Или в окно - там только небо видать.
А на потолке обои наклеены, что характерно.
А на небе обоев нет.
Зато там есть облака.

А ещё в квартире есть единственное кресло.
Причудливой конструкции, но удобное.
В нём хорошо сидеть и читать книжку.
Скажем, Джека Лондона.
Или "Евгения Онегина".
Или Апулея.
Или Фишера того же.
Или "Фуста" Гёте, но обязательно в переводе Пастернака.
В зависимости от настроения.
Апулея надо читать вслух, так интереснее выходит.

А ещё тут есть пианина.
Но я на ней играть почти не умею.
Хотя временами в клавиши всё-таки тыкаю.
Звуки получаются.

И ещё много всяких преметов в квартире есть.
С ними можно разные вещи делать.

Удивительная штука - жизнь.

Погружение в мир мудрых мыслей приводит к размышлениям.

Василий Василич не ел огурцов.
И всё-таки помер.
Пётр Петрович не спал никогда.
И всё-таки помер.
Михал Михалыч не был умён.
И всё-таки помер.
Сергей Сергеич не ходил в магазин.
И всё-таки помер.
Кирилл Кириллыч не смотрел в зеркала.
И всё таки помер.

Et cetera.

Быть может, они умерли от того,
Что их родители
Были недостаточно изобретательны,
Когда придумывали им имена?


Всё. Теперь точно - спать.

Федот Авдеич скучал на очередном еженедельном Заседании Конторы, в которой он работал. Что это за контора - не важно, ни к чему нам это знать. Допустим, она занималась Обслуживанием Клиентов. Этого вполне достаточно. Федот Авдеич от нечего делать рассматривал своих сослуживцев. В Конторе он работал давно и знал их всех, можно сказать, досконально.
Вот, например, ( Василий Палыч )

P.S. друг nikritin, я не уверен что ты это прочтёшь, но на всякий случай вопрошаю: когда же ты мне тексты свои скинешь? я был бы рад, ей-ей.